• Образ Махамбета в творчестве Сулейменова и Вознесенского

В стихах Олжаса Сулейменова "Кочевник", "Песня кумана", "Хромой кулан", "Карагач", "Красный гонец и черный гонец", "Молитва батыра", "Кочевье перед зимою...", "Баллада", "Волчата", "Последнее слово акына Смета" и многих других поэтических произведениях этого яркого представителя казахской поэзии второй половины XX столетия, ученого и дипломата, общественного и государственного деятеля прослеживаются личностное начало и глубоко индивидуальный поэтический взгляд на суть явлений быстро меняющегося мира. Элементы жырау и толгау, характерный для многих акынов так называемый "степной рефрен", мгновенная импровизация не в угоду поэтической версификации, а рожденная самой поэтической мыслью, которая всегда живет в сулейменовском Слове, что "родит в степи", — все это и многое-многое другое всегда определяли поэтический дух Олжаса Сулейменова, его сугубо национальное творчество, вышедшее из многовековой традиции, именуемой "поэзией степей".

Однако все это было бы именно версификационным калькиро-ванием степного фольклора, если бы не личность самого поэта, его эрудиция, органичное мастерство и умение воплощать в ори-гинальную форму неординарную поэтическую мысль, свой "миг сознания". Поэт мысли, Олжас Сулейменов еще в своем раннем творчестве всем сердцем воспринял поэзию Махамбета как близкую своей поэтической стихии.

Поэтическая преемственность лирики Махамбета впервые во всей глубине чувств прозвучала в стихотворении "Последние мысли Махамбета, умирающего на берегу Урала от раны":

Мне удивительно: когда я весел, что ни потребуется — все дают, когда захочется унылых песен, мне их с великой радостью поют. Бываю рад, и все —бывают рады, я убегу, и все за мной в кусты. Когда в жару я вижу дно Урала, мне кажется, что все моря пусты.

Это национальное своеобразие и глобальность мышления глубоко характерны для всего творческого пути Олжаса Сулейменова. И об этом еще в конце семидесятых прошлого столетия писал профессор Сорбонны, поэт Леон Робель: "Олжасу Сулейменову давно уже близка идея братства культур и взаимообогащения народов. Он хочет читать историю как большую книгу переселений и изменений знаков. Расшифровка письменности, языков и легенд, по его мнению, поможет нам по-другому взглянуть на Историю Человечества, все же единую, в которую разделение и произвольная изоляция внесли замешательство. Это страстное чувство проходит через всю книгу, и, несмотря на шутливую, едкую полемическую форму, это произведение от корки до корки эпическое: давно уже наш раздробленный мир не слышал такого сильного голоса — мы признаем Олжаса Сулейменова одним из тех, величие которых естественно".

К этому перечню со всем основанием можно отнести и имя великого казахского поэта Махамбета Утемисова.