ИНТЕРФИКСЫ В НОВООБРАЗОВАНИЯХ
Оразбек Гүлсезім Асқарбекқызы, 6В02313-23/5
Интерфи́кс (также соединительный элемент; лат. interfixus — прикрепленный между) — часть слова, предназначенная для связи морфем (основы и суффикса или двух и более основ между собой) в том случае, если их непосредственное соединение затруднено или невозможно по морфонологическим причинам: пе-ть → пе-в-ец, шоссе → шоссе-/j/-ный, дым и ход → дым-о-ход, словацк. krut-ý «жестокий» и vládca «правитель» → krut-o-vládca «деспот, тиран»[1][2] .
Процесс связи морфем с помощью интерфикса называют наращением или интерфиксацией[3][4][5]. Иногда для различения связи двух и более основ от связи основ с суффиксами для связующего элемента в последнем случае используют отдельный термин «прокладка»[1]. Авторы «Русской грамматики» 1980 года (В. В. Лопатин и И. С. Улуханов) разграничивают понятия интерфиксации и наращения. Интерфиксы (включая нулевые интерфиксы) рассматриваются ими как словообразовательные морфы (аффиксы), которые «находятся между двумя простыми основами в составе сложной основы»: лес и степь → лес-о-степь. А соединительные элементы, используемые для наращения, определяются как «отрезки в структуре мотивирующей основы, отсутствующие в основе мотивирующего слова»: пас-ти → пас-ть-ба[6][7].
Лексическая система как наиболее динамичная и чувствительная часть языка в первую очередь откликается на малейшие изменения в жизни общества. Подчеркивая неразрывную связь языка с социальной действительностью, Г.Н.Скляревская обращает внимание на то, что в периоды социальной и исторической стабильности процессы языкового развития протекают размеренно, постепенно, языковые изменения затрагивают незначительные участки системы. В пору же исторических и социальных потрясений и революций процессы развития ускоряются, новые производные слова образуются и входят в употребление стремительно, одномоментно [207. С. 7-8]. XX век принес с собой изменения во всех сферах жизни: политической (преобразования в государственном и партийно-политическом устройстве), экономической (переход на рельсы рыночной экономики), финансовой (появление новой кредитно-финансовой системы), технической' (развитие видеотехники, компьютерной техники, Интернет), бытовой (влияние в стиле одежды, времяпрепровождении), в сфере искусства, спорта, предпринимательской деятельности. Все эти события 80-90-х гг. XX века не могли не отразиться в языке и, в частности, в словообразовании. Свобода средств массовой информации, стремление журналистов и писателей расширить привычные рамки общения с читателем также в немалой степени способствовали возникновению и распространению в русском языке новых слов. Современная пресса стала средоточием процессов, происходящих в нем.
Изучение современного состояния русской речи, специфики словообразования новых лексических единиц в русском языке представляется важной задачей, стоящей перед современными языковедами, писателями, литераторами, поскольку именно они призваны непредвзято и всесторонне исследовать процессы, которые происходят в языке.
В русском словообразовании рубежа XX-XXI вв. одной из наиболее интересных, разнообразных лексико-семантических групп, представленных большим числом новообразований, являются имена существительные-названия лица.
Теоретическая разработка вопросов русского словообразования началась еще в работах М.В.Ломоносова, А.Х.Востокова, Ф.И.Буслаева [144]. Эта проблема нашла отклик и продолжение в трудах Н.И.Греча, описавшего словопроизводство имен существительных, - именно он предложил оригинальную классификацию основ: первообразных, состоящих из корня и окончания {муж, жена), производных, созданных от другой части речи {пылкость, имение), сложных, состоящих из двух корней {мореход), второобразных, производных от первообразных {россиянин, девица) [62. С. 131-153, 63]. Особое внимание он уделил описанию различных способов возникновения женских соответствий к мужским в наименованиях лиц - в его определении этот процесс получил название «движимости имен».
Начало подлинно научного изучения словообразовательной структуры слова в современном русском языке, предполагающего рассмотрение морфем в их связях и соотношениях, четкое разграничение фактов современного языка, с одной стороны, и фактов предшествующих эпох его развития, с другой, было положено работами И.А.Бодуэна де Куртенэ, Н.В.Крушевского, В.А.Богоро-дицкого, Ф.Ф.Фортунатова. Особенное, методологическое значение имела концепция И.А.Бодуэна де Куртенэ: он считал, что необходимо строго различать синхронный и исторический подходы к описанию языкового материала, а явления современного русского языка следует рассматривать с точки зрения продуктивности [214. С. 288].
жүктеу мүмкіндігіне ие боласыз
Бұл материал сайт қолданушысы жариялаған. Материалдың ішінде жазылған барлық ақпаратқа жауапкершілікті жариялаған қолданушы жауап береді. Ұстаз тілегі тек ақпаратты таратуға қолдау көрсетеді. Егер материал сіздің авторлық құқығыңызды бұзған болса немесе басқа да себептермен сайттан өшіру керек деп ойласаңыз осында жазыңыз
ИНТЕРФИКСЫ В НОВООБРАЗОВАНИЯХ
ИНТЕРФИКСЫ В НОВООБРАЗОВАНИЯХ
ИНТЕРФИКСЫ В НОВООБРАЗОВАНИЯХ
Оразбек Гүлсезім Асқарбекқызы, 6В02313-23/5
Интерфи́кс (также соединительный элемент; лат. interfixus — прикрепленный между) — часть слова, предназначенная для связи морфем (основы и суффикса или двух и более основ между собой) в том случае, если их непосредственное соединение затруднено или невозможно по морфонологическим причинам: пе-ть → пе-в-ец, шоссе → шоссе-/j/-ный, дым и ход → дым-о-ход, словацк. krut-ý «жестокий» и vládca «правитель» → krut-o-vládca «деспот, тиран»[1][2] .
Процесс связи морфем с помощью интерфикса называют наращением или интерфиксацией[3][4][5]. Иногда для различения связи двух и более основ от связи основ с суффиксами для связующего элемента в последнем случае используют отдельный термин «прокладка»[1]. Авторы «Русской грамматики» 1980 года (В. В. Лопатин и И. С. Улуханов) разграничивают понятия интерфиксации и наращения. Интерфиксы (включая нулевые интерфиксы) рассматриваются ими как словообразовательные морфы (аффиксы), которые «находятся между двумя простыми основами в составе сложной основы»: лес и степь → лес-о-степь. А соединительные элементы, используемые для наращения, определяются как «отрезки в структуре мотивирующей основы, отсутствующие в основе мотивирующего слова»: пас-ти → пас-ть-ба[6][7].
Лексическая система как наиболее динамичная и чувствительная часть языка в первую очередь откликается на малейшие изменения в жизни общества. Подчеркивая неразрывную связь языка с социальной действительностью, Г.Н.Скляревская обращает внимание на то, что в периоды социальной и исторической стабильности процессы языкового развития протекают размеренно, постепенно, языковые изменения затрагивают незначительные участки системы. В пору же исторических и социальных потрясений и революций процессы развития ускоряются, новые производные слова образуются и входят в употребление стремительно, одномоментно [207. С. 7-8]. XX век принес с собой изменения во всех сферах жизни: политической (преобразования в государственном и партийно-политическом устройстве), экономической (переход на рельсы рыночной экономики), финансовой (появление новой кредитно-финансовой системы), технической' (развитие видеотехники, компьютерной техники, Интернет), бытовой (влияние в стиле одежды, времяпрепровождении), в сфере искусства, спорта, предпринимательской деятельности. Все эти события 80-90-х гг. XX века не могли не отразиться в языке и, в частности, в словообразовании. Свобода средств массовой информации, стремление журналистов и писателей расширить привычные рамки общения с читателем также в немалой степени способствовали возникновению и распространению в русском языке новых слов. Современная пресса стала средоточием процессов, происходящих в нем.
Изучение современного состояния русской речи, специфики словообразования новых лексических единиц в русском языке представляется важной задачей, стоящей перед современными языковедами, писателями, литераторами, поскольку именно они призваны непредвзято и всесторонне исследовать процессы, которые происходят в языке.
В русском словообразовании рубежа XX-XXI вв. одной из наиболее интересных, разнообразных лексико-семантических групп, представленных большим числом новообразований, являются имена существительные-названия лица.
Теоретическая разработка вопросов русского словообразования началась еще в работах М.В.Ломоносова, А.Х.Востокова, Ф.И.Буслаева [144]. Эта проблема нашла отклик и продолжение в трудах Н.И.Греча, описавшего словопроизводство имен существительных, - именно он предложил оригинальную классификацию основ: первообразных, состоящих из корня и окончания {муж, жена), производных, созданных от другой части речи {пылкость, имение), сложных, состоящих из двух корней {мореход), второобразных, производных от первообразных {россиянин, девица) [62. С. 131-153, 63]. Особое внимание он уделил описанию различных способов возникновения женских соответствий к мужским в наименованиях лиц - в его определении этот процесс получил название «движимости имен».
Начало подлинно научного изучения словообразовательной структуры слова в современном русском языке, предполагающего рассмотрение морфем в их связях и соотношениях, четкое разграничение фактов современного языка, с одной стороны, и фактов предшествующих эпох его развития, с другой, было положено работами И.А.Бодуэна де Куртенэ, Н.В.Крушевского, В.А.Богоро-дицкого, Ф.Ф.Фортунатова. Особенное, методологическое значение имела концепция И.А.Бодуэна де Куртенэ: он считал, что необходимо строго различать синхронный и исторический подходы к описанию языкового материала, а явления современного русского языка следует рассматривать с точки зрения продуктивности [214. С. 288].
шағым қалдыра аласыз













